post 50

 

Грибочки

 

Я уж думал, что увижу те грибочки над землей, 
Над полями и лесами, над высокою горой... 
Может, и над облаками или вовсе вместо них,
Так, чтоб даже южный ветер от жары внезапно стих...

Видимо, господь отсрочил к нам пришествие свое,
Не настало миру время повидать судьбы копье...
Знойные сумерки

 

"Умом Россию не понять" и даже пробовать не стоит...
Где русский едет и молчит, там немец с безнадеги воет. 
Понты, как главная из скреп, пусть без штанов, но при седане, 
работы нет, и все добро в одном объемном чемодане. 
Гараж за тридевять земель, мент, представляющий угрозу, 
длиною в жизнь эксперимент в ветров свернулся злую розу. 
Стоишь на перекрестке трех, кривых и сумрачных тропинок, 
меж ними камень, текст на нем и кости белые, ботинок. 
Угрюмо давят небеса, преиспуская мелкий дождик, 
тут неуютно умирать, а жить здесь в принципе не можешь...
За камнем притаилась тень, она давно изголодалась, 
кончается недолгий день, его почти уж не осталось...
Остановись, протри очки, передохни, садись, подумай. 
А, может, не ее совсем сновидел ты в тревожных  думах? 
Здесь не изменится ничто, лишь полусонное томленье 
передается тыщу лет из поколенья в поколенье...
Бросать не следует сюда свою счастливую монету, 
есть тысячи спокойных мест, всех не сыскать по белу свету...
Как наказание прими ее бескрайние просторы 
и сорок сороков церквей, болота, реки, степи, горы...
Ведут дороги в никуда, из ниоткуда начинаясь, 
цветет лопух и толстый шмель летит, от сытости качаясь...
Здесь жизнь проносится за миг и дольше века длится полдень, 
ты зря пытаешься душой объять одну из преисподен...
Оставь надежду, не входи в глухие сумерки дорожек, 
пусть не манит тебя их даль, цена окажется дороже...
Обманчив света перелив и стрекотание цикады, 
пришла вода, луга залив, на годы, долгие декады...
Ты не успеешь убежать, ее безбрежьем наслаждаясь, 
тебя как ниву будут жать, уже тебе не улыбаясь...
Проснись, от морока прозрев, займись полезными делами, 
ты избежал хромой судьбы, ее мы выбираем сами. 
Туда, куда уехал ты, аршин давно не применяют, 
здесь полицейский и клошар сообща кроссворд с утра решают...
Тут небо выше, а под ним, твоей судьбы лежит дорога, 
иди по ней, ею  храним, удачи и пусть будет много!

 

Призрачный мальчик

 

Подошел ко мне призрачный мальчик
И одними глазами спросил,
Почему свою жизнь мы прожили,
Будто рок нас нещадно косил...
Я ответил ему, цифровому,
Не заставшему прежних времен,
Ты еще не родился, приятель,
А желаешь уже перемен...
Ты не знаешь эпохи той страшной,
Плоских глаз и опущенных плеч...
Для тебя это просто канава,
А не ров, где приказано лечь...
Хороня свою совесть и волю,
Зарывая под землю мечты,
Изменяемся мы поневоле,
А потом появляешься ты...
Предъявляешь нам счет за молчанье,
Безразличие и слепоту,
Проводя меж собою и нами 
Толщиною со стену черту...
Мы уходим в ту самую землю
В виде пепла, еды для червей,
Бесполезно политую кровью,
Бурой ржавчиной тысяч людей...
Мы признаться себе побоялись,
Чтобы зло не услышало мысль,
Появись ты на нас непохожим,
И свободным от нас ты родись...

 

Корона ворона

 

Висит российская корона
На двух стервятника главах,
Как будто мертвая ворона
На венценосных покровах...
Когтями горло жертвы сжато,
Мертвящий взгляд пустынных глаз...
Неужто снова будет жатва,
Безвременья наступит час?
Зачем усталые атланты
Так долго держат свод небес,
Если над городом летает
Не светлый ангел, - темный бес...
Лебяжий пух Нева качает,
Согнулся Поцелуев мост,
Шрапнелью раненое небо
Под завывающий норд-ост...
Несет на крыльях эхо взрыва
По стылым питерским дворам...
Фантом истории пугливый
Семнадцатый год являет нам...
Дробь каблуков солдат на Невском,
Разьезд казачий на Сенной...
Подвалов смрад Большого дома,
Дозор дневной, дозор ночной...
Отсюда началась Европа
В угрюмой скифской стороне...
Родили здешние болота
Великий город на Неве...
Недобрый дух больного места
Принес невзрачного царя...
Круги истории кровавой
Нам повторяются не зря...
Кронштадский леденящий ветер
Сквозь дамбу прет на материк...
“Quo vadis, Domine?”, - ответь мне!
Неужто il est bénéfique?

03 Апреля 2017

 

 

...

 

Мне слегка за полтинник, 
И по знаку я, вроде, весы...
Не пора, не пора в холодильник - 
Я на вечность поставлю часы...

 

Жизнь

 

Жизнь состоит из одних наречий:
Лакун, числительных, противоречий...
Вашим планам на завтрашний день
Ночью показывается сон про тень...

 

Утром прервет звонок волшебство:
Будильника, гаджета – одно естество:
Ломка на смену кайфу у наркомана;
Сумка без дна нищему вместо кармана;
Водителю – сон на секунду дольше;
Родителю – горечь, а что ее горше?

 

Надежды живут и при раненом духе,
Правда в отрезанном правом ухе,
А если и левое себе отрезать, - 
Не постесняется, может врезать!

 

Мне представляется Раем место,
Можно летать над ним, словно в детстве...
Место, где «дать» означает «взять»,
В котором, отказываясь от боли,
Шагаешь к свету и доброй воле...

 

Там, где всё на правильном месте,
Где были счастливы, были вместе:
Трое, как на великой иконе:
Над нами диски, под нами кони,
Летящие, словно перо по ветру
К началу, истоку, к пластинке ретро
На нехайтековском патефоне,
Лампочка в желтоватом плафоне,
Смешные, в вишенках, чашки и блюдца,
Они хрупкие, но не бьются...

 

Где день предстоит таким бесконечным,
А ночь – короткой и счастье – вечным...

 

Крайтрону

 

Поговори с нейтронной бомбой
И объясни ей, что почем, 
Попробуй как-нибудь словами
Иль, если нету, – кирпичом...

 

Мне интересно, что ответит
Стальная дама на болтах...
А, может, нам уже не светит
Увидеть небо на китах?

 

В котором, словно в амальгаме
Тысячелетий горьких лет,
В тысячеградусовой гамме
Светясь, нам явится ответ...

 

Похоже, все к тому клонится,
Вид исчерпался, как сосуд...
Сполна б судьбы вина напиться, 
Пред тем, как поведут на суд...

 

Это есть Birke

 

Сережки повесила весело
Березка напротив окна...
Не знала о том, что неметчина
Родная ее сторона...

 

А, может, она по незнанию,
Чего-то недошелестя,
Родиться решилась в Германии,
Родной стороне непольстя...

 

Слетела с нее, как с облупленной,
Местами сухая кора...
Не водит под ней хоровода,
Нет, немецкая недетвора...

 

Вот так, не узнав о призвании,
Услышав сухое «пора»,
В стране под названьем Германия,
Пошла она вся на дрова...

 

«Лишь бы не было войны»

 

Лишь бы не было войны,
Лишь бы не было чумы.
Власть стабильна, враг боится
С двух сторон одной стены...

 

Лишь бы не пришел чужой,
Лишь бы не пришел другой,
Пусть упырь, безумец, гнида, 
Пусть, но лишь бы он был свой...

 

Мы закупим соль и спички,
Дырки провинтим в ремне,
Сумку соберем для жизни – 
Пригодится все в тюрьме...

 

Лишь бы не было тебя,
Лишь бы не было меня,
Только он и, может, сено
Для железного коня...

 

Только бы была труба,
Только бы текло в трубе...
Пролегла труба по телу:
От него ко мне, к тебе...

 

Угораздило родиться 
В поразительной стране.
В ней непросто жить, трудиться –
В странной роди, в смысле, не...

 

Не дойти бы до сумы,
С ней на лямке – до тюрьмы,
Дальше – вдоль шоссе по кругу,
От войны и до войны...

 

Мы же в голос все о главном –  
«Лишь бы не было войны!»
Оглянулись воровато – 
И в траншеи до весны...

 

Лишь бы переждать войну,
Зиму, голод и чуму,
Выстрел в спину и затылок, 
Выход в степь по одному...

 

А зачем нужна она,
Власть, траншея и война?
Круг шоссе с сумой на въезде,
Где на выезде тюрьма...

 

Может, сядем и закурим,
Назовем себя на вы,
Улыбнемся неумело,
Скинув каску с головы...

 

Стены тают, словно льдинки,
А за ними нет врагов,
Охранителей острога
На полях для дураков...

 

Это просто – взять за гриву
Лошадь собственной судьбы
И взлететь в седло ретиво –
К воле, к миру без борьбы...

 

Пустая звезда

 

Множество правд и отсутствие истины,
Вольница-воля – свободы сестра...
Где родились вы? Откуда приехали?
Мы прозевали, когда ты взошла...

 

Небо окрасилось в сумерки ранние,
Свет, испугавшись, утек со двора...
Мяч укатился, и, словно отравлена,
На полувздохе прервалась игра...

 

Сверху, где все так знакомо до колики:
Крыши, антенны, над ними – оно...
Снизу застыли и вперив, разинули:
Взрослые, дети – не все ли равно...

 

Съежилось, скрючилось, странно раздвинувшись,
Тускло мигнуло, порвав провода,
И родилась, погребя под обломками
Невероятно пустая звезда...

 

Китайские аберрации

 

Деревня под названьем «Хуй»
Росла на склоне Сычуана,
Тибетский врач в ковбойской шляпе,
Сушеный хвостик павиана...

 

Мент в униформе по делам
Присел в тени у тротуара,
Над ним огромный красный стяг – 
Державы знак, не для пиара...

 

Напоминает это мне 
Размером, цветом и по сути  
Патриотический угар
В одеждах из имперской жути...

 

Китай умней, почти не пьет,
Трудолюбивый и везучий,
Преодолеть сумел вождей,
Идей бредовых рок могучий...

 

А бледноликий рю-сю-ке,
Закостенев в XII веке,
Идею Бога погасил 
В на все готовом человеке...

 

Еще пульсирует труба
Напором углеводорода...
Полуубита, чуть жива
Сопротивляется природа...

 

Две территории, страны,
Судьбою разных два народа
На грани мира и войны:
Огонь, вода, река без брода...

 

Старение

 

Нехорошо завидовать подросткам,
Тому, что те здоровы и юны...
Простить сподобно милым недоросткам
Их модные с прорехами штаны...

 

Пускай их ум еще не превратился в разум
И опыт – словно уши у щенка...
У них есть шанс, не сразу, раз за разом
Доделать то, на что кишка у нас тонка...

 

Предзнание большой беды

 

Проснулся скрип железной занавески
На старых, покосившихся болтах...
Читаю похоронки и повестки 
На всех известных мне по жизни языках...

 

Ржавеют красным канцелярские чернила,
Конвертов, бланков и реляций – каланча...
Душа пошла безропотно на мыло 
Для вечно грязных пальцев палача...

 

Кто ты, Время?

 

Раздался рядом детский плач –
Сидит старик, рыдая...
Он был ребенком век назад,
Когда ледник не таял...

 

Но время, лекарь и палач,
Секирой отсекает:
Минуты, дни, часы, года – 
Как слезы – высыхает...

 

Осталась мерзлая земля
С осколками надежды
И дыры в стреляной судьбой,
Изношенной одежде...

 

Когда ребенком был старик,
Кристаллы подбирая,
Был мир огромен, как ледник
И чист, как образ рая...

 

Взгляд

 

Глядит со стены, на руках – ребенок,
Нежный укор в глазах...
Но, вопреки контролю и воле, 
Щека у меня в слезах...

 

Некая связь зародилась между
Темным холстом и мной...
Кожи коснулась ее одежда,
Господи, Боже мой!

 

Даты

 

От рожденья и до смерти
Существует человек...
Лишь две даты, мне поверьте,
Измеряют его век...

 

Между ними – область света,
Полумрака или тьмы...
Расстоянье отделяет
От сумы иль до тюрьмы...

 

То, кем стали мы сегодня –
Создавалось много лет...
Достиженья и ошибки
Нам передают привет...

 

Снукер

 

Жизнь раскидывает людей,
Как шары по бильярдным лузам...
Совершенно неважно ей, кто ты: 
Вундеркинд или лузер...

 

Кий загонит ударом в лоб
Черный шар судьбы от борта...
Наплевать, была ли дорога:
Коротка, полна, иль пуста...

 

Незаконченность

 

В неполноте небытия,
Там, где-то – ты, а где-то – я...

 

Посередине – пустота, 
И непонятно, где черта...

 

Как пуля, круглая луна,
Дырою в небесах видна...

 

К нам сквозь нее сочится свет,
Неся в лучах своих ответ...

 

 

Калинка-малинка

 

Калина красная, 
А небо синее...
Калитка крепкая,
Гнездо осиное...

 

Битва на молотках

 

Битва на молотках,
Напильниках и отвертках...
Кто-то кого-то в пах,
Тот оказался вертким...

 

Где-то кричит сова,
Мыши поджали уши...
Битва на молотках,
На море и на суше...

 

 

Тане

 

Люби меня!
Я не заслуживаю кары...
Я, может, смерти
Даже больше заслужил...
Смывает дождь 
Следы крыла Икара,
Щекочет ветер 
Веер рваных жил...

 

 

Ложные надежды

 

Наши ложные надежды,
Словно скользкие одежды,
Всколыхнувшись, ниспадают,
Падают и пропадают...

 

Снов остатки тихо тают 
Шоколадкой на ладони...
Табуном из ночи к свету 
Скачут призрачные кони...

 

На обочине вселенной,
Потревоженная светом, 
Тьма неловко отступает,
Притаившись, ожидает...

 

Новый день на сцене мира
Декорации поставит...
У расставленных предметов
Тени снова прорастают...

 

А надежды, как одежды, –  
Истлевают, истлевают...